Жительница Нижневартовского района обратилась в Нижневартовский районный суд с исковым заявлением о признании приказа об отстранении от работы незаконным и его отмене, приказа об увольнении незаконным и восстановлении на работе, выдаче направления на медицинский осмотр, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, указав в обоснование, что при увольнении по п. 11 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (предоставление работником работодателю подложных документов  при заключении трудового договора) работодателем не была соблюдена совокупность условий для применения данной правовой нормы, поскольку доказательств того, что она не проходила предварительный (периодический) медицинский осмотр, кроме как письмо из медицинского учреждения, не предоставлено, а потому ее увольнение по данному основанию не может быть признано законным.

В своих возражениях представитель ответчика указал, что в соответствии со ст. 324 Трудового кодекса Российской Федерации, заключение трудового договора с лицами, привлекаемыми на работу в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности из других местностей, допускается при наличии у них медицинского заключения, выданного в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, об отсутствии противопоказаний для работы и проживания в данных районах и местностях.

В судебном заседании установлено, что при трудоустройстве истцом было предоставлено заключение предварительного (периодического) медицинского осмотра. Усомнившись в его подлинности ответчик  обратился в медицинское учреждение, выдавшее указанное заключение,  откуда поступил ответ, что  в данном медицинском учреждении, истец не получала заключение предварительного (периодического) медицинского осмотра, а также пояснения, что такое заключение выдается на фирменном бланке, имеющем голографические элементы. Заключение, предоставленное истцом при трудоустройстве, таких элементов не содержит.

На основании полученного ответа истец была отстранена от работы, поскольку ответчик не мог больше допускать ее к выполнению трудовых функций на производственном объекте IV класса опасности, а также расположенного в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. Поскольку работодатель счел факт подлога установленным, то принял решение уволить работника, о чем был издан приказ, с которым работник ознакомлен, ему направлено соответствующее уведомление

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд, руководствовался нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Трудового кодекса Российской Федерации, исходя из того, что Трудовой кодекс Российской Федерации не устанавливает специальных требований к процедуре увольнения по п. 11 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса  Российской Федерации и не содержит определения подложных документов. Не определены и срок, в течение которого работодатель должен установить факт подлога, и срок, в течение которого работник может быть уволен (с момента обнаружения подлога). Если у работодателя возникли сомнения по поводу подложности того или иного документа, даже спустя достаточное время с момента трудоустройства работника, то такой работник может быть уволен, а поскольку процедура увольнения по указанному выше основанию трудовым законодательством не установлена, то соблюдение процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности не требуется, ввиду того, что Трудовой кодекс Российской Федерации данный проступок к дисциплинарным не относит и ограничения при увольнении отсутствуют.

Факт предоставления работником работодателю подложного документа при трудоустройстве судом установлен. В нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом не представлены доказательства, опровергающие данное обстоятельство и подтверждающие ее доводы.

На момент опубликования решение Нижневартовского районного суда не вступило в законную силу.